Алексей Казанцев (alexeykazantsev) wrote,
Алексей Казанцев
alexeykazantsev

Элиза Окончание






На следующий день, выйдя на палубу, я увидел молодую леди в воздушном бело-голубом платье и соломенной шляпке с вуалеткой. Она стояла у борта, глядя куда-то вдаль и улыбалась. Мне показалось, что я схожу с ума. Это была Элиза! Моя Элиза. Такая, какой я оставил её семнадцать лет назад. Но этого не могло быть! Я уже почти решился подойти, как вдруг раздался голос гувернантки:
- Мисс Шерил, батюшка просит вас пройти в салон и позавтракать с ним.
- Хорошо, Грейс, – весело ответила она, легко вспорхнув с места и прошествовав по проходу.
Что-то мучительно-родное таилось в её улыбке и блеске волос. Только теперь я заметил, что волосы у неё тёмно-каштановые, а не чёрные, как у Элизы. Небольшая прядка кокетливо выбилась из-под шляпки у виска и переливалась на солнце красновато-медным оттенком. Я, как заворожённый, последовал за ней. В салоне меня ждало второе потрясение. Её отцом оказался не кто иной, как мистер Конарс. Я его сразу узнал. Такие лица не забываются. Он же напротив, остался ко мне совершенно равнодушен. Буря чувств разрывала в клочья мою душу! Когда казалось, что всё уже позади, угли любви и обид давно остыли, новое яростное пламя ревности овладело моим сердцем. Я ушёл к себе в кубрик и до прибытия в Бристоль не показывался на палубе.

- Джентльмены, заведение закрывается, - сказал бармен, стряхивая крошки с соседнего столика грязной салфеткой. Я поднял голову и огляделся – в зале никого не было.
- Который час? – поинтересовался я.
- Без четверти двенадцать. Извините, господа, мне ещё нужно всё убрать.
- Да, да, мы уже уходим, не извольте беспокоиться, – с этими словами мы поднялись из-за стола и вышли на улицу.
Дождь уже закончился. В тусклом свете фонарей лужи отражали голые силуэты деревьев, а пьяняще-свежий воздух манил нас на набережную канала.

- Чем же закончилась эта удивительная история? – спросил я своего нового знакомца.
- Поселившись в доме дяди, я ещё полгода пытался забыть эту встречу, но призраки прошлого не оставляли меня в покое. Тогда я собрался и приехал в город, который подарил мне столько счастья и принёс столько горя, что этого с избытком бы хватило на несколько жизней. Удивительно, но он почти не изменился, и я без труда отыскал дом сэра Вильяма. Позвонив в звонок, я не особо заботился о том, что скажу, хоть ситуация могла получиться довольно неловкая. На моё счастье, дверь открыла мисс Томпсон, изрядно постаревшая, но по-прежнему с мягкими чертами лица.
- Вам кого? – спросила она, подслеповато прищуриваясь.
- Вы не помните меня? – вопросом на вопрос ответил я, не в состоянии больше вымолвить ни слова. Ком застрял в горле, а слёзы застили глаза.
По её испуганному лицу я понял, что она меня узнала. Возникла напряжённая пауза, а затем, дрожащим голосом, она произнесла, что будет ждать меня через полчаса на нашем с Элизой месте.

В парке я обнял пожилую женщину, которая трясущимися руками вцепилась в рукава моего пальто, и со слезами на глазах стала молить о прощении, причитая, что гореть ей за содеянное в геенне огненной до скончания века. Лишь когда мисс Томпсон немного успокоилась, я смог понять, что это именно она, испугавшись за Элизу, рассказала сэру Вильяму о нашем побеге. Мне насилу удалось успокоить её, заверив, что я вовсе не держу на неё зла.
Мы медленно брели по той же тропинке, где когда-то гуляли втроём. Её голос, сохранивший лёгкий уэльский акцент, звучал для меня, как мелодия из прошлого, и казалось, что время остановилось здесь: в колыхании воздуха и шелесте молодой листвы… Я ощущал незримое присутствие Элизы.
По словам мисс Томпсон, моя возлюбленная заболела сразу по возвращении домой, хоть и старалась это скрыть. А после проводов в порту, её состояние ухудшилось настолько, что все опасались за её жизнь. Сэр Вильям не отходил от неё ни на шаг. Семейный доктор сказал, что стресс спровоцировал начало болезни, унаследованной ею от матери. И в этой ситуации ей совершенно необходимы более мягкий климат и душевное спокойствие. Мистер Конорс, принимавший самое живое участие в судьбе Элизы, вызвался помочь. На удивление они очень быстро сговорились, и как только ей стало лучше, обвенчались рядом в церкви, без лишней помпезности, а затем уехали в Италию. Назад они вернулись через год, уже втроём с малюткой Шерил. Элиза обожала дочурку и выглядела вполне счастливой, а мистер Конорс души не чаял в них обеих! Но несмотря на это, её состояние с каждым годом становилось всё хуже и хуже. С первыми холодами семья переезжала на Ривьеру8. Возвращались они в Англию только поздней весной. В это счастливое время дом оживал, наполняясь шумом и детским смехом, и даже сэр Вильям с удовольствием ловил бабочек на лужайке вместе с внучкой. Но как только Шерил исполнилось восемь лет, Элиза тихо угасла. За несколько дней до смерти она передала мисс Томпсон письмо, чтобы та вручила его мне, если я когда-нибудь покажусь на пороге их дома. И теперь, прогуливаясь в старом парке, она исполнила волю усопшей.

В письме говорилось:

«Дорогой мой, любимый мой Джордж!

Не знаю, имею ли я право так называть тебя после всего, что случилось, но смею заверить, что всё сделанное мной продиктовано любовью и заботой о нашей дочери.
Ужасно, что приходится сообщать тебе об этом в письме через столько лет, но всё же это лучше, чем держать тебя в неведении. Шерил твоя дочь! Она плод нашей любви, нашей единственной ночи, проведённой на постоялом дворе, перед тем, как расстаться навсегда. Я ни о чём не жалею, и благодарна Богу за такой подарок!
Уже провожая тебя в порту, я знала, что внутри меня зреет маленькая жизнь, но не могла, не имела права усугубить твои страдания таким известием. Прости меня, единственный мой, что ради её будущего мне пришлось выйти замуж за мистера Конорса, от которого я не стала скрывать правды. Он принял это и обещал, что будет любить и заботиться о нас до конца жизни. В том, что он сдержит своё слово, нет никаких сомнений.
Я никогда не любила его, и жизнь моя была бы безрадостной и пустой, если бы не наша малышка. В ней и только в ней я растворялась без остатка, видя каждую минуту твои черты: золото волос, улыбку, глаза, полуоборот чудной головки, когда окликала её по имени…
Прости меня, если сможешь, что не тебя, а его Шерил называет папой и целует перед сном; что к нему, а не к тебе идёт со своими радостями и печалями... Поверь, мне бы очень хотелось, чтобы всё сложилось иначе, но Бог распорядился так. Поэтому умоляю тебя: пусть всё остаётся как есть. Ради её счастья!
Верю, что ты выполнишь мою последнюю просьбу.

Нежно любящая тебя до последнего вздоха, Элиза.»


Мы расстались с Джорджем на берегу канала близ порта. Я стоял, облокотившись на ограду, и смотрел, как его долговязая фигура в заношенном сюртуке растворяется в тусклом свете ночных фонарей. А утром, покидая этот город, я силился разглядеть в толпе провожающих образ вечной любви - девушку в бело-голубом платье и соломенной шляпке, из-под которой кокетливо выглядывает прядка волос красновато-медного оттенка.

7 Ривь`ера – французско-итальянское побережье Лигурийского моря от Канн на западе до Специи на востоке (Лазурное побережье).

© Copyright: Казанцев Алексей Викторович, 2021
Свидетельство о публикации №221011500730
Tags: Моя проза., Новое
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Зелёно-жёлтая пора...

    Зелёно-жёлтая пора, Где краски ярки, дни прозрачны, Накалы чувств не однозначны, И нет ни завтра, ни вчера. По лужам расплескалась ночь. Дождь…

  • Рядом

    Спускался вечер, лёгкой позолотой Окрашивая кроны тополей, Перекликаясь в окнах звонкой нотой, Он бликовал на маковках церквей.…

  • Евгений Леонов об искусстве и о главном в жизни.

    Великий артист Евгений Леонов даёт интервью Леониду Парфёнову для передачи "Портрет на фоне", декабрь 1992 года. Евгений Леонов делится мыслями об…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 13 comments

Recent Posts from This Journal

  • Зелёно-жёлтая пора...

    Зелёно-жёлтая пора, Где краски ярки, дни прозрачны, Накалы чувств не однозначны, И нет ни завтра, ни вчера. По лужам расплескалась ночь. Дождь…

  • Рядом

    Спускался вечер, лёгкой позолотой Окрашивая кроны тополей, Перекликаясь в окнах звонкой нотой, Он бликовал на маковках церквей.…

  • Евгений Леонов об искусстве и о главном в жизни.

    Великий артист Евгений Леонов даёт интервью Леониду Парфёнову для передачи "Портрет на фоне", декабрь 1992 года. Евгений Леонов делится мыслями об…